Открыл книжку, одну из любимых. "20 000 лье под водой" и "Таинственный остров" в одной книге. Попадаю сразу на фразу, из "Таинственного острова": "Если мы вернёмся по берегу, обогнув мыс Коготь, то будем отрезаны от дома". Интересно...
Потом "20 000 лье" открыл, самый конец...
"Я начал двигаться ползком по тёмным коридорам "Наутилуса", всё время останавливаясь, чтобы сдержать сердцебиение. Я добрался до угловой двери салона и тихонько приотворил её. Полный мрак царил в салоне. Слабо звучали органные аккорды. Капитан Немо сидел у органа. он не видел меня. Мне кажется, он не заметил бы меня даже при полном свете, настолько он весь ушёл в своё восторженное состояние.
Я пополз по мягкому ковру, стараясь ни на что не натыкаться, - малейший шум мог меня выдать. Понадобилось пять минут, чтобы добраться до главной двери, ведущей в библиотеку. Я уже собрался отворить её, как вдруг глубокий вздох капитана Немо приковал меня на месте. Я понял, что он вставал. Мне даже удалось, хотя и смутно, разглядеть его, поскольку тонкий луч света из освещённой библиотеки проникал в салон. Капитан шёл по направлению ко мне, молча, скрестив на груди руки, как-то скользя, а не шагая, - точно призрак. Его стеснённая грудь вздымалась от рыданий. И мне послышались его слова, последние, дошедшие до моего слуха:
- Боже всемогущий! Довольно! Довольно!..." (Ж. Верн)
Потом был Мальстрим...

Вот интересно, как я читал, что мне вспоминалось, будто говорил это Немо, сидя за органом, и после этого рыдал, упав на клавиши этого самого органа. Ощущение было совершенно... щемящего отчаянья.
Сейчас я стою перед Мальстримом. Перед таким же порогом отчаянья. И боюсь, что уже шагаю...
Я правда не этого хотел. Совсем не так. Я не начинал... Но получив удары оттуда, откуда всего больнее - а как ещё я мог?
Беда только в том, что когда мне столько, и так, говорят, что я весь не прав - уже нет сил что-то делать и как-то реагировать, есть силы только забиться в щель и рефлексивно оттуда царапаться. Потому что переубеждать не даёт боль, а переубеждаться самому не даёт упрямство.
Тем, кто ушёл по-английски - я вполне благодарен за отсутствие тонны негатива. Вполне. Да, я вижу всё - и я благодаре, зная, что могло быть хуже. Тем же, кто остался, и за кого я цеплялся, мня, что могу держать на нужном мне расстоянии и нести туда, куда мне нужно... Ну так вот, даже с "Наутилуса" можно сбежать. Так вот я решил дальше с неизбежным не бороться.

Я не хочу, чтоб ты опять это понял как-то не так. Я меньше всего хочу сделать больно. Даже зная слабые места, даже мучаясь... Это ведь сам я себя мучаю. Ты не будешь за это отвечать. Мальстрим - мне, шлюпка - тебе.