Из погоды у нас вчера было 0 градусов. Я по этой красоте ездил на автокад... Который так и не успел, конечно, сделать полностью, ну да ладно, всё равно успехи есть... Узнал, что с размерами занимался хернёй... Что настройки в автокаде здесь менять придётся... Решил переделать всё по возможности заново - потому что гордыня, да.
Интерьеры школы продолжают вдохновлять. Чистота и красота такие, цветочки и милые фотографии по стенам... Да, мне это напоминает о том, что надо писать "Горите, звёзды!", а ещё вот напомнило о факте биографии то ли носителя, то ли уже раннего меня (пограничное состояние-то) в смысле воскресной школы.
Да, грубо наша жизнь делится на три периода - "чистый носитель", "носитель+спящий вселенец", "пробуждённый". Но на самом деле градуировать можно и подробнее. Ведь я явно и определённо не тот, кто был, скажем, году в 2000. Хотя, у меня вообще был ещё один добавочный порог - меч Повелителя...
В такие дивные деньки-вечерки почему-то вообще хорошо тянет на воспоминания, аж думаю, не устроить ли сеанс душевного стриптиза... Благо, есть, для кого...
В конце концов, к периоду своих 11-13 лет я мыслями возвращаюсь очень часто, уж не знаю, почему не могу отцепиться - оттого ли, что была там смерть и переход в новую жизнь... Иметь память того, кто ещё не был ты - глючно, но многие, знаю, поймут.

кусок памятиА о воскресной школе сейчас вспомнилось главным образом одно - как ездили туда с Ариной и Дианой (на самом деле Юлькой), перебегали дорогу, которая после ОбьГЭСовских казалась ненормально широкой...
- Ненавижу такие широкие дороги!
- А кто их любит-то? Кроме водителей...
У Дианы была очень православная семья - я у них был, впрочем, всего разве что разок, но помню старинные иконы... Но это не мешало ей быть обычной компанейской девчонкой, хохотушкой и сплетницей. А мать Арины - наша мать - была цыганка по происхождению, со всякими суеверьями, булавками, картами...
Мне даже удивительно, какими мы тогда были искренними и наивными, как любили и верили, как просили Бога о том, чтоб не расставаться... Что-то сломалось тогда, что-то навсегда сломалось...
Вообще-то воскресная школа была эпизодом, чаще - клуб "Факел". Людям гораздо проще сказать "секта", чем привести полную расшифровку... Ну, а для нас там были книжки, кружок лепки из глины, в целом романтика - располагался клуб в подвале... Он, кажется, и сейчас там...
Кот по имени Алихандро...
Полдома на улице Универсальной - оно и сейчас на месте, я там просто редко хожу, очередной нашей семьи рай в шалаше... Когда мы переезжали, я так молился, чтобы Арина успела... Кажется, это тогда она подарила мне пенал и тетрадку... Там, на Универсальной, было страшно - осыпался потолок, были проблемы с проводкой, приходилось ездить за водой к колонке. Это там покорёжился наш пластмасовый бачок, когда однажды в нетопленном доме просто ЗАЛЕДЕНЕЛ... Одна комната, два дивана. Зато куда ближе от школы, на мультики легче успевать... Ну и до Арины, опять же, ближе. И я после школы шёл к ней, а не домой. Ну, куда тянуло - туда и шёл. Извините, дорогая земная семья, тянуло отчётливо не к вам. И мысль свалить всё на бытовую неустроенность была дебильной. По-вашему, бытовая устроенность была у Ганевых?
Потом весть о скором новом переезде. Бабушкины домыслы и вымыслы - про секту-то... Да, пожалуй, я верю, что она могла придумать и сама поверить. А мне просто хотелось к Арине.
Первое преступление - не вернуться домой после школы вообще. Да, я не думал тогда, что чувствовали мои родители... Я и позже, кажется, ни разу так об этом и не подумал. А кто думал о том, что чувствую я?
А это было двое суток счастья. С Ариной на одном диване, нежно величаемом гробом, с разведённым "Юпи", морковным салатом... Заледенелое окно кухни, "одна семья, большая и дружная", объятья матери, её большие тёмные руки, красная кофта, белый берет, жёлтые стены отделения милиции...
Первая ненависть - да, у того следователя были голубые глаза, и я до сих пор желаю этой скотине сдохнуть, он многое определил для меня в жизни, да... Ещё только раз потом взрослые вот так видели мои слёзы - директрисса к колледже... А то был первый кузнец, ковавший из меня чудовище.
Холодное Пашино... Холодное не в смысле отопления - хотя, отклоняясь на стуле, я ставил ноги на батарею... Или это было позже?
А тогда были долгие обсуждения в зале, ругания бабушки и Ганевых, и размышления, что с ними за это можно сделать, и я подходил тихо, прижимался к косяку и медленно сходил с ума...
Первый побег был - февраль, а второй - апрель. Я через весь город проехал практически без денег. Красный плащ, голубая лента, ветер свободы. Снова Арина, железная дорога, первая мать-и-мачеха, слова о том, что я приехал какой-то холодный, но ничего, это пройдёт... Наверное, я тогда уже начал умирать? А потом шли до бабушки, и мне рассказали, что я не родной ребёнок своему отцу, потом бабушка рассказала эту историю, и я растроился потому, что это опровергало надежду, что я потерянный ребёнок Ганевых... А правды я не знаю до сих пор. Родители с пеной у тра уверяли, что это бред, а бабушка и на смертном одре не отреклась от своих слов.
Ну, а потом была Колывань, потом Могочино - да, снова разлука с Ариной, вынужденная... Мы верили, что ненадолго...